Мне все так же не снятся кошмарные сны
И бессонные ночи под лодкой с тобой,
Ты мой первый давно не потерянный сын,
Ну а может не сын, и, конечно, не мой.
Рваной линией рот твой пишу на листе,
Расшиваю его, все пытаясь понять:
читать дальше?Почему ты один не в своей пустоте
Закрываешь глаза, чтобы тише кричать?
Почему не ломает сухая рука
Сухожилия неба, вися на кресте?
Почему улыбаются губы, когда
Остается минута и мне, и тебе?
В эту ночь поразительно сладко молчать,
Провожая глазами фигуру твою.
Ты не знаешь, что можно и нужно кричать,
Ты не знаешь, что я уже век как не сплю.
Силуэт у окна, надломленный, пустой,
Вместо глаз у тебя сплошь рубины горят,
Истекая березовой кровью густой,
И своей наготой только губят меня.
Мне бы руку подать и помочь тебе встать,
Только ты уже век как идешь по воде.
У меня же есть дом. И пустая кровать,
Что под утро, конечно, зайдется в огне.