Миниатюра. Бытовой Каннибализм. Может быть, это покажется странным, но я никогда не задавала тебе вопросов. В большом количестве, важные – и не очень, они кишели в моей голове, подобно опарышам. Запертые навечно внутри тесной черепной коробки превращались они в назойливых ядовитых мух, отравляющих мои мысли. Настойчивое жужжание денно и нощно сопровождало меня повсюду, куда бы я не отправилась. О тебе говорили, что ты – обманщик. О тебе говорили, что ты – предатель. И я верила каждому слову. Я лежала ничком на пыльном ковре, а ты… Ты смотрел телевизор, вытянув длинные сухие ноги в отвратительных шерстяных носках. По телевизору передавали новости: какие-то люди найдены убитыми на железнодорожных путях, пропали без вести китайские велосипедисты, жертвы пожара в одном из многочисленных торговых центров до сих пор находятся в реанимации, на грани жизни и смерти. Бесконечным угрюмым потоком тянутся из телевизионных колонок отрубленные головы, разбитые надежды, горящие самолёты, неизлечимые болезни… Стальные голоса корреспондентов запускают за шиворот вонючего свитера скользкие щупальца. И на ум приходит только одна мысль: « Какое мне до этого дело?». Началась реклама. Цветные пятна устроили пляску на старых обоях. Ты выключил звук и начал свой рассказ. Я зарылась носом в пушистое розовое одеяло. Сквозь пелену блаженной дрёмы я слушала о том, как восемь лет тому назад на плите закипала вода в кастрюлях. Тревожное квохтанье наполняло маленькую домашнюю кухню, огромная шоколадная бабочка металась под потолком, и ты бездумно раскачивался на стуле. Время от времени ты поднимался с места и подолгу разглядывал обнажённую человеческую руку, от которой медленно отслаивались желтоватые лепестки мозолей. Это была рука художника. На первый взгляд весьма обыкновенная, она таила в себе удивительную силу. Ты погасил конфорки, аккуратно переложил руку на праздничное блюдо, а затем осторожно достал из ящика кривую алюминиевую вилку. Я никогда не задавала тебе вопросов. Один единственный вопрос способен разрушить страшную сказку. Вопрос, который выводит на чистую воду простодушного любителя дешёвых ужасов, остался забытым навсегда. Мне не нужна была правда. И я верила каждому слову… А теперь ты лежишь передо мною, нескладный, худой, холодный, в блестящих спортивных шортах, которые я так ненавидела. Кажется, у тебя были большие проблемы с сердцем… Я наклоняюсь к твоему уху и осторожно беру в зубы мягкую мочку.
Вот, скажем, кто-то кому-то заехал в лоб кулаком. Это может быть оскорбление. Это может быть предательство. Это может быть подвиг. Меняются обстоятельства, меняется с ними и смысл. М.Семенова
-
-
12.01.2010 в 14:38